Общество

За фасадом школы

Так кто нам нужен: человек-созидатель или потребитель?

За окном нашей начальной Вознесенской школы вот уже два часа подряд идет и идет снег и быстро темнеет. Скупой свет двух керосиновых десятилинейных ламп, теряясь и дробясь в закоулках класса, падает на парты, за которыми, усердно скрипя перьями деревянных ручек, под диктовку школьной учительницы, мы пишем.

Учительница Анастасия Федоровна Поварова, подложив дров в топящуюся печь, подходит ко мне, поправляет зажатую в руке ручку,  показывая как её нужно правильно держать. Потом осторожно, по-матерински приподняв мою голову над тетрадкой, сшитой из оберточной бумаги, говорит:

– Толя, расстояние от глаз до поверхности парты обязательно должно быть равным расстоянию согнутой в локте левой руки. Иначе ты испортишь своё зрение  – станешь близоруким. Нужно постоянно следить за этим. Потом это станет привычкой, которую уже не надо будет контролировать.

Учительница берет мою левую руку, поднимает ею мой подбородок и спрашиваетучеников:

– Вы все хотите, чтобы у вас было хорошее зрение?

– Все! – хором отвечает класс.

– Дороги сейчас здорово замело, а вам через час нужно идти домой. Кто у нас самый сильный? Кто старше всех? Они должны идти впереди и позади остальных – заботиться о тех, кто слабее и младше…

Всё второе полугодие учебного года мы, разновозрастные послевоенные ученики, будем ходить учиться в нашей школе во вторую смену, причем по четыре километра в один конец.

Мне и моим товарищам из деревни Денисково, к радости наших родителей, несказанно повезло: Анастасия Федоровна живет тоже в нашей деревне и, если она не остается в школе с неуспевающими после уроков на дополнительные занятия, мы возвращаемся домой вместе с ней… И еще мы имеем одно преимущество – это две небольшие остановки на пути, где можно на какое-то время спрятаться от непогоды и даже погреться. Первая – большой двухэтажный деревянный, побеленный известью дом с двумя подъездами и большими козырьками перед входом в него. Дом стоит в чистом поле, на отшибе, живут в нем железнодорожники. Вторая остановка – целые горы горящего, пышущего жарой угольного шлака возле железнодорожных путей, там, где кочегары многочисленных паровозов чистят топки «железных коней», а трудолюбивые и заботливые тети уносят этот горящий шлак за пути, каждый раз наращивая эти чадящие и согревающие нас на пути горы.

Сегодня с нами учительницы нет. Но мы знаем, что, вернувшись домой значительно позже нас и управившись с домашними делами, она долго еще будет сидеть за столом, рядом с младшим братом и матерью , у керосиновой лампы, проверяя наши тетрадки, а утром обязательно пройдет по домам, чтобы поинтересоваться семейной обстановкой своих воспитанников, поговорить с родителями об успеваемости школьников, об их хороших и плохих наклонностях, и еще о многом другом, что связывает школу с повседневной жизнью…

Даже сейчас, на закате своей жизни, пройдя через горнило нелегких испытаний, я часто вспоминаю свои послевоенные школьные годы, своих учителей, которые не жалели не сил, ни времени для нас – босоногой, пережившей фашистское рабство, жаждущей знаний и требующей постоянного внимания ребятни.

Вот это и были действительно честные и патриотично настроенные люди! Как и мы, полуголодные, кто во что одетые,  обремененные домашними заботами и различными нагрузками, они умудрялись к каждому из нас найти индивидуальный подход. Подчеркиваю: к каждому, хотя количество учеников в классе доходило до сорока!

Сейчас, в эпоху кабинетной системы обучения, в период электронных школьных досок и указок, компьютеров и различных гаджетов, где можно отыскать любой дополнительный материал, в это трудно поверить. Но факт остается фактом: обучение в тогдашних школах обязательно шло параллельно с воспитанием школьников. Учитель-предметник во время урока всегда не забывал посмотреть на то, как сидит ученик, узнать, почему у него плохое настроение, не болен ли он, сколько времени бывает на свежем воздухе? Мало того – дотошные, заботливые учителя посещали своих подопечных на дому, проверяли, выучили ли они уроки к завтрашнему дню, когда ложатся спать, какова семейная обстановка в доме?

Нет ничего удивительного в том, что они были нередкими гостями в советских, партийных и хозяйственных организациях, где поднимали порой нелицеприятные вопросы, касающиеся необходимой помощи тем или иным, особенно многодетным и лишившимся кормильца, семьям. И всё это потому, что они знали: надо, очень надо растить и чествовать ребятишек, ибо только тогда они, став взрослыми, будут настоящими, заботливыми и ответственными гражданами своей страны и за все хорошее отблагодарят сторицей.

Учитель на селе был самым уважаемым человеком, к мнению которого внимательно прислушивались, с которого брали пример, а при встрече с ним даже снимали шапку.

Давно уже нет на свете моей первой учительницы Анастасии Федоровны Поваровой, посвятившей всю свою жизнь обучению и воспитанию подрастающего поколения, нет моих любимых учителей  Марии Семеновны Мясиной, Николая Васильевича Алдунина, его жены Фёклы Андриановны и других,  которые не просто учили грамотно, но и подходили к порученному им делу творчески, порой даже подсказывая своим ученикам, какие развивать в себе способности, помогая им в этом.

Иные времена – иные люди. Сегодняшний школьный учитель мне, скорее всего, напоминает доктора-скоростника, который стремится принять больного человека, особо не вникая в историю его болезни, и отбояриться от него максимум на десять дней, даже если он еще далек от выздоровления. Некоторые школьники мне часто рассказывают, что учителя и одного раза в месяц их не спрашивают. Их увлечениями не интересуются, загружены второстепенной, совершенно несвойственной им работой.

Я  несколько раз побывал в своей родной Угранской средней школе и больше заходить туда не хочу, ибо больше всего она напоминает птичий базар – правил поведения для учащихся нет ни в одном классе, да и классов, как таковых, давно нет. Шум, гвалт, все бегут из кабинета в кабинет, как во времена великого переселения народов. У преподавателей жалкий вид, как будто они только что пережили и едва уцелели после налета вражеской авиации. Какая уж тут воспитательная работа! Прийти бы поскорее домой и отдышаться после такого учебного процесса.

Кстати, об учебном процессе: совершенно случайно, по дороге домой, сам того не желая, подслушал разговор двух школьниц-старшеклассниц, одна из которых со знанием дела утверждала, что Кутузов был генералом… наполеоновской армии, а настоящая фамилия Сталина – Кобидзе.

Вот так-то. А мы еще удивляемся тому, что многие старшеклассники не умеют написать сочинение, что даже лучшие из работ вообще не тянут на сочинение, потому что в них напрочь отсутствует творчество. Само слово «сочинение» и ученики, учителя трактуют по-своему. Потому что Толкового словаря не имеют, а если он за редким исключением есть, в него не заглядывают.

Кем российские школьники хотят стать? Проведенный несколько лет назад опрос в московских школах поверг учителей, родителей учеников и представителей власти в шок. Оказалось, что большинство школьниц желают быть… валютными проститутками, а большинство представителей сильного пола – рекетирами, управленцами и охранниками.

Вот они, плоды отсутствия нынешнего школьного воспитания, безудержного разгула безнравственности на телевидении, в СМИ и убийственной, жестокой рекламе. Плоды пропагандируемого вешецизма, шкурных интересов, где государственный интерес, гражданская совесть, мораль, забота о будущем страны отодвигаются на второй, а то и на третий план.

Еще на заре Советской власти Владимир Ильич Ленин говорил об опасности любого шаблонного, бюрократического подхода к делу, особенно к воспитанию подрастающего поколения – будущих строителей коммунизма. Тогда еще только создавалась индустрия, об электронике и слыхом не слыхивали, и Ильич, говоря о бюрократизме, конечно, не мог знать о том, что ускоренное техническое развитие общества, если его не контролировать, может стать еще большей бедой. И даже причиной его гибели. Вот почему, возвращаясь к школьной теме, в заключение этой статьи я приведу обнародованные, но далеко не всем известные выводы Госстата России. Цитирую дословно: «За последние шесть лет в среднем по стране десять процентов выпускников школ могут считаться здоровыми. Под наблюдением специалистов-психологов находятся более пятисот тысяч подростков в возрасте 15-17 лет, триста тысяч умственно отсталых детей, более ста тысяч имеют инвалидность на почве психических заболеваний…».

– Почему же это происходит? – разводят руками некоторые ученые мужи и узколобые технократы. Оказывается, всё просто: человеческий организм – не железная машина. Он состоит из плоти и крови, и если он неокрепший, то попросту не выдерживает бурного натиска техногенного воздействия, дает сбой. Давно известно, что возле компьютера долго сидеть вредно, что от использования мобильного сотового телефона, эритроциты в крови абонента выстраиваются в один ряд (а это вредно, поскольку угнетается нервная и иммунная системы, всё чаще и чаще болит голова и появляется доброкачественная опухоль или рак мозга, эпилепсия и другие заболевания). Не меньший вред приносят и различные используемые школьниками гаджеты, которые своим невидимым излучением создают электрический смог, медленно, но уверенно разрушающий мозг и нервную систему. Вот почему среди нынешних школьников наблюдается немало неуравновешенных, совершающих порой непредсказуемые поступки.

Не знаю, так ли, но в мою голову нередко приходит мысль о том, что кому-то под видом добрых дел выгодно заниматься дебилизацией и уничтожением подрастающего поколения. И не только в российском, но и в планетарном масштабах.

Сейчас в наших школах начался новый учебный год, ребята сели за парты.

Милые мои, хорошие мои деточки – сегодняшние школьники и ваши учителя, дай Бог вам терпения, усердия, ответственности и умения идти по жизни и учить этому других! Ради счастливого будущего страны. Ради тех, кто придет вам на смену!

Анатолий Терентьев,
журналист, член Союза писателей России.
с. Угра.

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment Авторизация

Оставить комментарий

Популярные новости

Лента новостей

Вверх