Общество

Февральская революция в Смоленске. Как это было

Отрекаясь от старого мира

Об отречении Николая II от престола в Смоленске стало известно 1 марта 1917 года, а чуть позже и в уездных центрах и во многих селах. 2 марта Смоленский городской голова Б.Рачинский и председатель губернской земской управы А.Тухачевский провели заседания, на которых выразили свое отношение к событиям в Петрограде. В телеграмме, отправленной председателю IV Государственной Думы М.Родзянко, была выражена солидарность с новой демократической властью в России.

О том, что происходило в Петербурге и Москве, местные власти от народа тщательно скрывали: кто его знает, куда повернет колесо истории. В самом Смоленске и солдатских казармах ходили тревожные слухи. Передавали о восстании рабочих, к которым вроде бы присоединились солдаты. Шептались, что власть в стране после свержения монарха оказалась в руках не то Временного правительства, не то какого-то временного комитета.

«Для нас же, большевиков, было ясно, что началась революция», – так писал в своих воспоминаниях В.Смольянинов, член Смоленского Комитета РСДРП(б) один из самых активных участников борьбы за власть Советов в Смоленской губернии, делегат II Всероссийского съезда Советов.

В Смоленске В.Смольянинов с осени 1915 года. Мобилизованный в армию, он, солдат 231-го пехотного запасного полка, приехал сюда в составе небольшой группы солдат в распоряжение нестроевой команды.

Партийная группа автомобильной мастерской была еще в конце 1915 года (октябрь-ноябрь) связана с городской организацией, центром которой была страховая касса на бывшей Армянской улице. Активными членами и руководителями страховой кассы были старые смоленские большевики тт. В. Соболев, П. Гончаров, И. Кондратьев (рабочие-печатники), В.Морской и другие.

Группа большевиков и революционно настроенных солдат собралась 1 марта на квартире одного из солдат 1-ой тыловой автомобильной мастерской в Солдатской сло­боде для обсуждения вопроса о восстании. Были тт. Н. Кирсанов, И. Пиндак, Дектярев, Якушев, Кошелев и другие сочувствующие большевикам солдаты. На этом тайном собрании было до 20 солдат.

В революционном настроении солдат автомобильной мастерской большевики не сомневались. Было ясно, что весь со­став этой мастерской, насчитывающей около 1000 чело­век, как один выступит за революцию. Но они не имели оружия. В мастер­ской было всего несколько винтовок старого образца. Но отсутствие оружия никого смущало. Революционно настроенные солдаты верили, что важно сделать первый шаг, важно положить начало, а там будет обеспечена полная поддержка солдатских масс гарнизона.

Переворот в Смоленске предполагался в ночь с 1 на 2 марта. Был разработан и план восстания: захват глав­ных зданий, почтамта, комендатуры, арест начальника Минского военного округа генерала фон Рауша, коменданта города. Отдельным товарищам было поручено выполнение важнейших заданий. Так, например, т. Кир­санов должен был руководить захватом почты, т. Пиндак — железнодорожной станции и вокзала, он должен был также разоружить полицию и жандармов и пере­дать отобранное оружие солдатам автомобильной ма­стерской.

По плану восстания они должны были пойти прежде всего на соединение с саперным батальоном и поднять его. На тайном сове­щании был избран руководящий революционный коми­тет, в состав которого вошло несколько солдат мастер­ской: Кирсанов, Пиндак и другие.

Однако выступить в ночь с 1 на 2 марта не удалось. Помешала сильная снежная буря— броневики, грузовые и легковые машины, которые намечено было разослать по воинским частям, не могли двигаться.

Утром 2 марта в Смоленск прибыли столичные га­зеты с известием о победе революции в Петрограде и Москве. От всех фронтов и крупных воинских частей поступали сведения о поддержке революции.

Этим же утром, как только началась работа, груп­па солдат, вооружившись старыми винтовками, вошла в кабинет начальника мастерской, объявила ему, что он арестован и потребовала сдать оружие. Этот акт хроно­логически надо считать первым революционным актом в Смоленске в дни Февраля.

Избранный накануне революционный комитет дает директиву о немедленном выступлении команды авто­мастерской и о движении на соединение прежде всего с саперным батальоном, а также с другими воинскими частями гарнизона. Это указание распространяется сре­ди солдат и находит горячую поддержку. Требовалось немедленно разоружить жандармов и полицию, аресто­вать контрреволюционный генералитет.

Этот революционный призыв был необходим, так как офицерство, командный состав стремились отговорить солдат от всяких революционных выступлений: «Все уже кончилось, Временное правительство избрано, царь отстранен от власти, весь народ един, революция все­народная и сам председатель Государственной думы по­мещик Родзянко – за революцию, а идеологи и главари капиталистов, такие, как Милюков, Гучков и другие, во­шли в состав Временного правительства и будут верной защитой революции». Так сладко пел солдатам пере­пуганный офицерский состав, стараясь удержать в сво­их руках движение в самом его начале.

В этом стремлении высшего и среднего командного состава царской армии повернуть по-своему революционное движение, не допустить выступления солдат на улице. На первых же порах революции сказались те громадные противоречия, которые с такой силой и неизбежной логикой развивались дальше и которые с такой угодливостью старались сгладить прихвостни буржуазных партий.

Солдаты не послушали начальника автомастерской. Офицерам ничего не оставалось, как сделать вид, что они поддерживают выступление. С пением революционных песен солдаты строились в колонну.

В. Смольянинов с несколькими солдатами на автомобиле выехал в саперный батальон. Когда подъехали к казармам, возле них не было заметно никакого движения. Только около ворот и во дворе были видны группы вооруженных офицеров. Во всем батальоне была полная тишина, солдат, видимо, намеренно не пускали во двор.

У дверей казармы стояли дневальные.

Канцелярия работала, военные писаря сидели на своих местах. Смольянинова встретили вопросительными взглядами. «Не помню, как это получилось, – вспоминал он позже, – но я встал у телефона с намерением воспрепятствовать или быть свидетелем возможных переговоров, а все остальные, приехавшие вместе со мной, вошли в кабинет командира батальона и говорили там довольно долго. Наконец со двора донеслись крики и шум. Поспешно выскочив на улицу, я увидел, что колонна наших солдат подошла к воротам батальона. Многие вошли уже во двор и разбежались по казармам, откуда массами выходили солдаты саперного батальона с оружием в руках. Офицерам нечего было и думать загнать солдат обратно в казармы. Надо было подчиниться движению, если хочешь остаться целым».

Солдаты высыпали на улицу и стали выстраиваться вдоль дороги в одну общую колонну с намерением двинуться в город. Произносились призывные революционные речи, солдаты требовали общей демонстрации, ареста жандармов и полиции, освобождения политических заключенных.

Появился высший командный состав: генералы, командир батальона, начальник военного округа генерал фон Рауш и другие. Они попытались уговорить солдат отказаться от выступления. Доводы приводились те же самые, что и в автомобильной мастерской.

Солдаты ответили криками негодования и возмущения. Группой товарищей тут же было решено арестовать всех генералов. Их разоружили, отобрали сабли и приказали залезть в грузовой автомобиль.

Колонна с революционными песнями, с красными флагами потоком двинулась к центру города, а посредине колонны, как символ крушения царского строя, двигались в кузове грузовой машины царские генералы, приниженные и безвластные. По дороге встретили генерала Дунтена, коменданта города Смоленска, который ехал в легковом автомобиле в направлении к саперному батальону, наверное, для увещания солдат. Его тоже арестовали и посадили на грузовик.

Колонна двигалась по направлению к городской думе. По дороге к ней примыкали рабочие и жители Смоленска.

Мощный поток все увеличивающейся колонны солдат и рабочих двигался вверх от Днепра по главной улице Смоленска. Ширина улицы была недостаточной, чтобы вместить столько людей.

Смольянинову с группой товарищей пришлось поехать в другие воинские части, собрать там митинги, разъяснить солдатам смысл происшедшей революции и предложить присоединиться к общей городской демонстрации.

Тов. Кирсанов с группой солдат автомобильной мастерской направился в городскую тюрьму освобождать политических заключенных. В этой тюрьме находились арестованные в январе 1917 года смоленские большевики Соболев, Кондратьев и другие.

Третья группа солдат направилась на освобождение политических заключенных из каторжной тюрьмы, где был заключен С. Иванов, ветеран революции, член партии с 1905 года, впоследствии один из руководителей смоленской партийной организации и председатель Смоленского губисполкома.

Подъезжая на автомобиле к казармам одной из батарей артиллерийского батальона, большевики увидели, что около нее выстроены солдаты строем по-военному, в шеренги, а офицеры объясняют солдатам смысл событий так, как о них напечатано в газетах.

Смольянинов заявил, что мы являемся представителями революционного комитета и приехали, чтобы выступить перед собранием солдат, приветствовать их и предложить присоединиться к общей гарнизонной демонстрации. Офицеры не желали «постороннего» вмешательства. Кто-то крикнул «Да здравствует революция!», и громкое «Ура!» прокатилось по солдатским рядам. Стало ясно, что никому не удастся направить эту воинскую силу против революционного народа.

Также были поездки и в другие воинские части гарнизона, где прибывших встречали единодушным одобрением. Люди очень серьезно отнеслись к событиям и говорили о необходимости соблюдать большую бдительность и не дать врагам спровоцировать антиреволюционные выступления.

По дороге в городскую думу революционеры встретили группу освобожденных из тюрьмы политических заключенных. Среди них были Соболев, Кондратьев, Витольд, Бобрышев. Шествие приближалось к зданию Повсеместно происходило братание войск с трудящимися Смоленска.

Вот так к концу дня 2 марта 1917 года закончилось в Смоленске революционное выступление. Эти события прошли без всяких осложнений. Враги революции притаились, наспех перекрасились в «революционных демократов», а за их спиной стояли те, кто не терял еще надежды на возврат к «старым временам».

В. Смирнов.

лит-ра: Л.М. Спирин «Россия. 1917 год»,

«Воспоминания участников борьбы

за власть Советов в Смоленской губернии».

(Смоленское книжное издательство, 1957 г.)

 

Популярные новости

Лента новостей

Вверх