');
Политика

«Катынское дело» как концепт польской политики памяти. Продолжение

«Сталин и поляки: обвинительный акт советскому руководству»

В послевоенный период деятели польской эмиграции продолжали дальнейшее развитие и популяризацию концепта польской политики памяти «Катынское дело». Более того, так как в ходе МНТ не удалось добиться обвинения руководства Советского Союза в совершении катынского расстрела, они решили ни много ни мало устроить для Сталина и лидеров Советского Союза свой «Нюрнберг». В 1949 году была подготовлена и издана книга под названием «Сталин и поляки: обвинительный акт советскому руководству» на английском языке, что определялось её целевой аудиторией. В этом издании идёт дальнейшая концептуализация понятия «Катынское дело»

Её автором или, скорее, составителем выступил Бронислав Кузнерж (1883—1966) — министр юстиции потерявшего международную легитимность эмигрантского правительства Артишевского (1944—1947) и Бур-Коморовского (1947—1949). Кузнерж на момент начала Польской кампании вермахта служил в подразделении военной цензуры. Он повторил маршрут многих эмигрантских деятелей, в сентябре 1939 года бросивших свою страну и бежавших в Румынию. С октября 1942 года в Великобритании.

Автором предисловия к книге стал Август Залески (1883—1972) — так называемый президент «польского эмигрантского правительства» с 7 июня 1947 года по 7 апреля 1972 года. В 1943—1945 годах исполнял функции главы президентской службы В. Рачкевича, после смерти которого стал новым президентом.

На обложку книги «Сталин и поляки» было вынесено утверждение: «Почти десять лет назад польское правительство было изгнано немецкими и русскими захватчиками. Это же самое правительство, никогда не отвергавшееся народом Польши, теперь представило первое официальное обвинение в советском угнетении. От бессмысленной жестокости Красной Армии во время первого вторжения и ужасной бойни в Катынском лесу до фальсифицированных выборов 1947 года и постепенной ликвидации всех форм национальной культуры…»

В самом издании, что показательно, применяется название тех категорий преступлений, которые использовались на Международном военном трибунале в Нюрнберге над нацистскими преступниками: преступления против мира (crimes against peaсe), военные преступления и преступления против человечности (war crimes and crimes against humanity). Только в данном издании польские деятели применяют их уже по отношению к Советскому Союзу и советскому руководству.

Книга состоит из двух частей: 1939—1941 годы и 1941—1948 годы, что соответствует уже сложившейся в тот период концепции «первой советской» и «второй советской оккупации» Польши. В число «советских преступлений против поляков» авторы включают практически всю польскую историю, начиная от «спланированной агрессии 1939 года» и заканчивая «манипуляциями на выборах 1947 года». Один из разделов (около 40 страниц) посвящён «убийству и жестокому обращению с узниками войны и массовому убийству в Катынском лесу».

Вероятно, впервые на страницах этой книги появляется понятие «катынская ложь», которым стали обозначать советскую политику по сокрытию так называемой катынской правды. В настоящее время это понятие — «катынская ложь» — является одной из составных частей современного концепта польской политики памяти «Катынское дело». Применяется оно для определения политики советского руководства периода «холодной войны».

В данное время идёт формирование концептуального сравнения «нацистских и советских попыток уничтожить польскую идентичность, культуру и политическую независимость», а также вывод о том, что сталинские методы совершения преступлений над поляками показывают «даже бóльшую спланированность и психологическую изощрённость» по сравнению с нацизмом. В данное время концепт польской политики памяти «Катынское дело» подаётся в контексте других многочисленных преступлений против Польши.

  Концепт польской политики памяти «Катынское дело» в период «холодной войны»

С конца 1940-х годов концепт польской политики памяти «Катынское дело» начал массово внедряться в общественное сознание: число антисоветских публикаций стало расти и множиться. В массовом порядке стали публиковаться книги, брошюры, статьи, листовки. Много и плодотворно будут писать так называемые независимые наблюдатели и участники эксгумационных работ весны 1943 года. Польский писатель

Й. Мацкевич в 1948 году опубликовал многократно переизданную на разных языках книгу «Катынское преступление в свете документов». Эта книга в польской историографии считается одним из классических изданий, в котором в более-менее чёткой форме сформулирован концепт польской политики памяти «Катынское дело» периода «холодной войны» (с числом жертв — 14,5 тысячи).

На рубеже 1940—1950-х годов в США и Великобритании стали активно организовываться различные комитеты, перед которыми выступали многочисленные очевидцы, свидетельствующие о «преступлениях советского режима».

После окончания Второй мировой войны в США стали формироваться мощные антисоветские и антикоммунистические структуры. Часть поляков-эмигрантов, особенно из числа запятнавших себя сотрудничеством с нацистами и/или являвшихся противниками решения Ялты о восточной польской границе, перебирались из Лондона по другую сторону Атлантического океана.

Реально оценив в их числе противников Советской власти и крайний градус русофобии, американские спецслужбы решили использовать этих активистов себе на пользу. В 1949 году в Нью-Йорке был организован комитет по расследованию катынского преступления, одним из руководителей которого стал Аллен Даллес — глава Центрального разведывательного управления США.

Подготовленные этим комитетом материалы стали основой для рассмотрения комиссией Мэддена. Примечательный факт: сенаторы — члены упомянутого выше комитета по расследованию стали членами комиссии Мэддена.

Более 2 тысяч страниц текста «Отчёта комиссии Мэддена» (1952) закрепили цифру 14,5 тысячи «катынских жертв» и три лагеря — места временного содержания бывших польских офицеров и полицейских — Козельск, Старобельск, Осташков. И если место расстрела узников Козельского лагеря однозначно определялось как Козьи горы, которые к тому времени стали называться Катынью, то два других предполагаемых места предполагаемой гибели поляков так за 30 лет ЦРУ установить и не удалось.

С 1970-х годов пропаганда польско-церэушной версии «Катынского дела» стала вестись посредством организации Human Rights Watch и поддержки диссидентского движения.

Новый этап наступил с созданием Федерации Катынские семьи в Варшаве в 1989 году и её отделений, которые стали открываться практически во всех городах Польши. Именно эти общественные организации, объединившие реальных и мнимых родственников «катынских жертв», занялись активной пропагандой сложившегося к этому периоду концепта польской политики памяти «Катынское дело».

Оксана КОРНИЛОВА, кандидат исторических наук,

научный директор Центра изучения перспектив интеграции ЕАЭС

История. РФ (histrf.ru)

Продолжение следует

Источник: gazeta-pravda.ru

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment Авторизация

Оставить комментарий

Популярные новости

Лента новостей

Вверх
');