В эти дни отмечается 150 лет со дня рождения выдающегося русского и советского скульптора, народного художника СССР, академика АХ СССР, Героя Социалистического Труда, почётного гражданина города Смоленска Сергея Тимофеевича КОНЁНКОВА (1874—1971).
Будущий скульптор родился 10 июля 1874 года в простой крестьянской семье, в маленьком селе Караковичи (ныне Ельнинский район Смоленской области). Увидев его тягу к знаниям и рисованию, родственники и односельчане помогли ему получить образование в уездном городе Рославле.
В юности учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, а затем поступил в Академию художеств в Санкт-Петербурге. Проявил большой скульпторский талант, поэтому ещё до революции Конёнкова называли «русским Роденом».
Творческое наследие самобытного скульптора велико и многогранно. В российских музеях хранятся шедевры, созданные им в разное время: его графические работы, скульптурные портреты знаменитых современников, композиции из дерева, предметы из деревянного сказочного мебельного гарнитура и другие.
Также Конёнков знаменит своими работами, которые он создал не только в России, но и в Италии, Греции и в США, где он прожил более 20 лет. Его скульптуры украшают здание Верховного суда в Вашингтоне, широко известна его галерея русских художников-эмигрантов и учёных Принстонского университета.
Но всё-таки основные коллекции его работ находятся в нашей стране. В частности, 51 год назад в Смоленске был открыт первый музей С.Т. Конёнкова.
Вот что научные сотрудники этого музея рассказывают на экскурсиях своим многочисленным российским посетителям и зарубежным туристам:
— Хотя Конёнков жил и творил в Москве, но в Смоленске музей скульптора появился раньше, чем в столице, — в 1973 году. А московский Мемориальный музей-мастерская Сергея Конёнкова открылся через год — к 100-летию со дня его рождения. Но, к сожалению, сам Сергей Тимофеевич этих музеев уже не увидел, так как умер в 1971 году.
Однако здание для своего первого музея он успел выбрать сам. Дело в том, что Сергей Тимофеевич часто приезжал в Смоленск, и во время одного такого приезда в 1969 году ему понравился небольшой красивый дом, который он и попросил у властей для своего музея. Это здание конца XIX века — до революции здесь располагался банк, а потом — сберкасса и другие советские учреждения.
В разные годы Конёнков подарил смоленскому музею 41 свою работу. Некоторые работы музей приобретал самостоятельно, а некоторые в Смоленск попали через Министерство культуры. Скульптуры выполнены в дереве, мраморе и бронзе, есть его графика, а также отдельные произведения искусства привезены из США. В результате в Смоленске оказалось около 80 произведений Конёнкова, которые и стали основой музейной экспозиции.
Кстати, в смоленском музее имеются и работы с необычной судьбой. Например, скульптурный портрет Достоевского, за который скульптор получил Гран-при в Брюсселе в 1958 году, или же уникальная деревянная мебель, которую мастер начал создавать, когда находился в США.
Сергей Тимофеевич был щедрым, добрым и отзывчивым человеком. Он помогал очень многим людям, и об этом говорят воспоминания и архивные документы. В те времена общество было небогатым, люди жили бедно, особенно после войны. Поэтому смоляне зачастую просили своего знаменитого земляка привезти из столицы или даже из-за границы какие-то крайне необходимые вещи, лекарства, очки. И он всё это и многое другое привозил людям. Загружал свою машину полностью гостинцами и подарками. Нередко оказывал материальную поддержку землякам.
При этом Конёнков жил скромно и довольствовался только необходимым, хотя, конечно, мог себе позволить многое, но не делал этого.
С рабочими, которые ему помогали выполнять большие заказы, он всегда рассчитывался справедливо и щедро. Сергей Тимофеевич вырос в хорошей, дружной и работящей крестьянской семье, поэтому к любому труду относился с почтением. Он уважал человеческий труд и сам был настоящим трудоголиком. Вставал в 6 утра, а рабочий день начинался в 8 часов и заканчивался поздно вечером. Никогда не был в отпуске и пенсионером стал в 96 лет! Лечился только работой и народными средствами — никаких таблеток.
Он получил прекрасное профессиональное образование благодаря своим родственникам, которые собрали ему на учёбу необходимые средства. Хотя для крестьян это тогда было непросто. Но они решили, что хотя бы один в семье должен быть грамотным.
Простая крестьянская жизнь, жизнь рядом с лесом навсегда запечатлелась в памяти будущего скульптора. Видимо, поэтому у него много произведений, выполненных из дерева, много народных мифологических сюжетов. И надо сказать, что Конёнков никогда не срубал деревья для своих скульптур, а использовал только сухие коряги, пни и сухостой. Для него лес — это не только символ русской природы, но и символ красоты вообще.
В мае 1919 года, то есть 105 лет назад, в Москве на Красной площади состоялось торжественное открытие уникального деревянного памятника «Степан Разин с ватагой». Автором был Сергей Тимофеевич Конёнков, а открывал памятник Владимир Ильич Ленин. Через несколько месяцев из-за непогоды скульптурные элементы памятника были направлены в Третьяковскую галерею и Русский музей, где они хранятся и ныне. А в смоленском музее находится один из вариантов скульптурного портрета Степана Разина к этому памятнику.
Больше двух десятилетий Сергей Тимофеевич прожил за границей — в 1920-е годы многие советские деятели искусств ездили в Италию и США, чтобы, как говорится, себя показать и мир посмотреть. При этом Конёнков не собирался эмигрировать, просто там у него появилось много заказов. А работа для него всегда была на первом месте.
Более того, современники отмечают, что Конёнков Америку не любил и всегда с иронией к ней относился. Хотя его творчество было востребовано в США, его скульптурная манера очень нравилась американцам. Поэтому ему часто там заказывали портреты учёных, культурных и общественных деятелей. Но он всё равно скучал по России и даже устраивал вечера в народном стиле, где сам играл на гармошке.
Он был очень разносторонним человеком с широчайшим кругозором. Его интересовали не только искусство, но и религия, философия, вопросы мироздания, космос, генетика.
По своим внутренним убеждениям Сергей Тимофеевич был скорее мистическим философом. Поэтому, живя в США, он создал цикл рисунков и скульптур, связанных с размышлениями на темы Библии, «Апокалипсиса». Именно тогда Конёнков изображает Христа, пророков и апостолов, создаёт эскизы к космогониям.
Находясь в Америке, он писал Сталину о своём желании поскорей вернуться на Родину. Одновременно с этим он периодически посылал руководителю советского государства духовные, полные христианского мистицизма письма, где цитировал Библию и другие религиозные тексты. Причём часто он писал их в дореволюционной орфографии, обращаясь к Сталину «дорогой брат Iосиф Виссарiонович».
Интересно, что в одном из этих писем Конёнков фактически предсказал нападение гитлеровской Германии на СССР. Пророческое письмо было написано за год до начала войны.
При этом он не был церковным человеком, хотя знал очень хорошо Библию. Религию он воспринимал как личностный путь нравственного самосовершенствования.
Во время войны Конёнков был членом американского Комитета помощи России и перечислял из личных гонораров большие деньги. А его жена, Маргарита Ивановна, работала ответственным секретарём этого Комитета и фактически возглавляла его.
Уже в наше время появились архивные свидетельства, что она была советской разведчицей, получавшей сведения по «Манхэттенскому проекту», то есть по разработке в США ядерного оружия.
Спешное возвращение Конёнковых из Америки в СССР в 1945 году, видимо, было связано именно с разведывательной работой Маргариты Ивановны. По личному приказанию И.В. Сталина был зафрахтован пароход «Смольный», на котором Конёнкова с женой и его работами перевезли в Советский Союз.
Кстати, из-за спешки Сергей Тимофеевич не все свои произведения успел вывезти из Штатов. Там осталось много его работ. Вообще точного количества работ Конёнкова никто не знает. Исследователи называют очень разные цифры — от 800 до полутора тысяч.
В марте 1958 года в Смоленске прошла первая выставка произведений Конёнкова. Открывал выставку сам Сергей Тимофеевич. Он выступил с речью, которую назвал «Моим землякам». Вот строки из этого обращения к смолянам:
«На моей выставке в Смоленске представлено всего 40 работ. Но эта небольшая по объёму выставка для меня особенно значима, так как устроена она на дорогой и родной мне смоленской земле.
Именно здесь, среди милой моему сердцу среднерусской природы, я ощутил в себе непоборимое стремление сделать доброе людям, послужить родному искусству.
Я никогда не стал бы художником-скульптором, если бы с детства не полюбились мне шум леса, журчание родников, чудесная Десна, раздольные и душевные русские народные сказки и песни.
И даже теперь, живя в Москве, я часто во снах вижу курганы над Десной и улицы Рославля, где впервые увидел я каменные здания и услыхал гудок паровоза, где жадно, учась в гимназии, овладевал знаниями.
Прими мой поклон, родная земля, давшая мне возможность мыслить, творить, дерзать!
Мне хочется передать самый сердечный привет всем моим землякам, которые трудятся сейчас в родной деревне Караковичи и в любимом городе Рославле.
Первую свою награду — Большую серебряную медаль — я получил за скульптуру «Камнебоец», которую исполнил в начале своего творческого пути, когда мне шёл 23-й год. Над этой статуей я работал всё лето в деревне Караковичи, на глазах односельчан.
Моей мастерской был тогда простой сарай с разобранной крышей, а моим натурщиком был замечательный русский человек Иван Михайлович Куприн. За свою жизнь он полностью испил горькую чашу нужды; безземельный крестьянин, он добывал себе пропитание, работая то на шахтах, то на земляных работах. Он дробил камни на Московско-Варшавском шоссе.
Тяжёлый подневольный труд не сломил волю и достоинство этого человека. Ивану Михайловичу Куприну я многим обязан. Он учил меня жить, учил с юношеских лет ненавидеть несправедливость и презирать тунеядцев.
Когда я сейчас обозреваю прожитое и совершённое, я не могу не помянуть добрым словом тех людей, которых воплощал в скульптуре.
Хочется сказать несколько слов об Егоре Андреевиче, которого я изобразил в работе из дерева «Егорыч-пасечник». Пятнадцать лет провёл он на военной службе. А когда отслужил, стал монахом в рославльском монастыре, но за непокорный характер был расстрижен и пошёл странствовать по матушке-Руси — жал рожь, вязал снопы, а зимой обучал ребятишек грамоте. Он и меня научил читать и писать.
Егор Андреевич жил на пчельнике близ нашей деревни. Он знал наизусть множество народных сказок и сказаний. Я без конца слушал его были и небылицы. Передо мной расстилались скатерти-самобранки, я летал на коврах-самолётах, восхищался Ерусланом Лазаревичем, Бовой-королевичем, слушал и сам наизусть знал былины и сказки о славных русских богатырях. Так, на пчельнике, на опушке леса передо мной оживали картины народного эпоса, фантастический мир русской сказки. Это и побудило меня воплотить в скульптуре образы народной мечты и фантазии.
Мне пришлось много постранствовать по белу свету. Я пересекал океаны, в Риме и в Греции с восхищением изучал шедевры античного искусства, поднимался вверх по Нилу, жил в Америке. Но никогда не забывал я о священной родной земле».
Дмитрий ТИХОНОВ, соб. корр. «Правды»
gazeta-pravda.ru
![](http://smolpravda.ru/wp-content/uploads/2019/01/unnamed-file-1-1.png)